Irina S. Druzhinina
Снимок на обложке сделал Никита во время нашей предновогодней прогулки по Нанкину. 30 декабря 2021 года, район “1912”.
Зато сегодня вся Москва агрессивно празднует какую-то Международную масленицу 8 Марта, очевидно позабыв, что каждый день гибнет тясяча русских детей и пора бы уже закончить праздновать 23 февраля, черт побери!
Нет войне! Слава Украине!
Сначала взорвался самолет «Австрийских авиалиний». Огромный двухэтажный лайнер как-то неуклюже накренился и быстро стал приближаться. А потом вдруг исчез в ярко-белой вспышке. Я не могла видеть кокетливо изогнутые красные кончики крыльев, но знала, что они разлетаются в разные стороны. Это был тот, тот самый, самый важный, НАШ самолет…
Рассказывать сны – дело неблагодарное, да и некому посреди ночи. Собака легонько вильнула хвостом, давая понять, что время для утренней радости от моего появления в дверях спальни еще не настало. Я походила по дому, подтвердила Duolingo, что все еще знаю, как спросить номер телефона на китайском языке, но самолет с красно-белым хвостом и ужас от вспышки никуда не делись. Спас меня вопрос коллеги в вичате, заданный, видимо, еще вечером. Чтобы ответить, я перечитала свои вчерашние комментарии к его статье о деликатных взаимоотношениях между грибочком подвишенником и тополиными проростками. «…a continuous increment of hydrogen peroxide production by Clitopilus hobsonii correlated with the upregulation…». Работа вернула сознание в привычное русло и, кажется, усыпила подсознание. Отправив рецензию Жилину, я решила доспать воскресную ночь на диване, прижавшись к теплому собачьему боку.
На стойке какого-то современного отеля я с изумлением узнаю, что это не отель, а конференция, что я второй пленарный докладчик, у меня есть 30 мин, а потом будут вопросы. Входя в огромный зал, амфитеатром стремящийся вверх, я отгоняю панику и перебираю в памяти свои недавние выступления, пытаясь вспомнить, есть ли у меня слайды ровно на 30 минут. Мне нужно сесть так, чтобы, никому не мешая, можно было открыть компьютер, но долго не нахожу места. Все кресла разные и чем-то не подходят: они или заняты, или расположены так, что не видно экрана, или просто сиденья не откидываются – захлопнуты. Наконец, я понимаю, что спрятаться в этом зале не получится, а надо расположиться прямо перед кафедрой и быстро найти какую-нибудь подходящую презентацию. Оглядываюсь на зал и вижу, что эти центральные кресла вмонтированы в скалолазную стенку, а чтобы сесть, придется карабкаться по разноцветным зацепкам… Мне кажется, я могу залезть, но на плече сумка, руки заняты гаджетами, и туфли явно не скальные. Однако это неудобство оказывается не главным – первая докладчица (почему-то говорящая вообще не про грибы) уже подбирается к выводам, а у меня все еще не загружается Power Point. Потом файл все же открывается, и я вижу на всех слайдах слепые квадратики с надписью в верхнем левом уголке: «Image can not be shown»…
«Где мама? Иди буди маму! Нет, это не мама, это тапок! Не надо маму тапком!». Я уже понимала, что могу проснуться, но все еще боялась уронить ноутбук или сама свалиться с этого скалодрома.
Интересно, как заботливо мой мозг перевел кошмар впечатлений последних дней на понятный именно мне язык. Все разложено по полочкам, и полный ужас, и безнадежность, и много лет несмываемого стыда впереди. Конечно! Он же знает, что без такого перевода сообщение о том, что три дня назад Россия напала на Украину, а в Киеве и Харькове идут бои, понять невозможно.
Слава Украине!
Нанкин, 27 февраля 2022 года
от фильма “The French Dispatch”, или “Французский вестник” Уэс Андерсона (Wes Anderson) (первые два портрета), “Амадеус” Милоша Формана (Amadeus) (на третьем рисунке – портрет отца Сальери) и просто скелетик по мотивам The Return of Obra Dinn. Каникулы.
Мне кажется, до сих пор Никита считал “Три товарища” любимой книжкой. Однако у подростков семь пятниц на неделе.
Новый год все-таки… Потому и в красном.
Хотя я бесспорная сторонница вакцинации и всегда и всем рекомендую прививаться любой сертифицированной вакциной, необходимость бустера SinoVac породила сомнения. Возможно, вторая доза в мае вызвала у меня некоторые побочные эффекты, но ни доказать, ни проверить это не удалось. Однако, похоже, эффективность местной прививки невысока, и надо колоть повторно. Кроме того, обстоятельства складываются так, что сертификат о прививке может стать необходимым как для поездок, так и для обычной жизни, да и количество случаев в Китае потихоньку растет, а омикрон уже пробрался и через заслон четырехнедельный изоляции.
Такие «ню» получаются в конце непростого года красной коровы.
В умеренном климате и в моей голове в декабре идет снег. В Вене обычно несколько снежинок покружатся под фонарями и растают, не долетев до теплого от подземных коммуникаций булыжника или асфальта. Однако дворники все равно покроют город колючей гранитной крошкой. В Москве… В Москве зимой я не была лет пятнадцать, а в декабре – так все двадцать пять. Раньше снег выпадал в начале ноября – восьмого уж точно. Сейчас он тоже есть.
Не хочу сказать, что я по снегу скучаю, вовсе нет. Пожалуй, нанкинские субтропики мне нравятся гораздо больше, чем любой другой климат. Просто показалось забавным, что, если из красочных осенних фотографий убрать цвет и написать “декабрь”, может показаться, будто снег укутывает и Шианлин. Даже не надо особенно напрягать воображение. Вот оригинальные снимки:
Пьеса в одном действии
Действующие лица (они же и исполнители): два подростка и мама
Первый подросток, указывая на тонкие лоскутки ткани на полу (гневно): Мама! Это моя любимая майка!
Мама: Наверное, не стоило кидать ее в ванной на пол…
Первый подросток: Я не кидал! Она туда У-ПА-ЛА!
Второй подросток, виновато виляя хвостом (мысленно): Упала и РАЗ-БИ-ЛАСЬ!
Ну а как собачка, так виляющая хвостом, может не понравиться?
